Здорово, что до сих пор на месте чьи-нибудь дяди, отцы и тести
Вот они: молча и не спеша идут из зарослей камыша
На свет родного окна в ночи, уже нащупывая ключи
Сжимая подмышкой снасти, кивая в ответ на «Здрасте»
Так, они наконец внутри, мужчины садятся лицом к двери
Им будет видно, по крайней мере, когда в жилище ворвутся звери
Что ж, ни одной хищной морды, можно пока разгадать кроссворды
Даже не спрашивайте зачем, семь клеток — первая буква «М»
Мучиться от тоски — это не по-мужски
До гробовой доски, встречи, расставания
Вроде бы, пустяки, вроде бы, пустяки, вроде бы, пустяки
Рвать себя на куски — это не по-мужски
Мы с ними не близки даже на расстоянии
Вытянутой руки, вытянутой руки, вытянутой руки
Мужчинам свойственно делать вид, как будто у них ничего не болит
Ведь самых сильных и смелых самых мужчин пугает больничный запах
А после какого-нибудь недуга мужчины закапывают друг друга
Был человек — и нет, в поле торчит портрет
Мужчины не скажут, что верят в Бога, они вообще говорят немного
И песни слушают о тюрьме, кто знает, что у них на уме?
Кто станет в душу мужчинам лезть? Они, как правило, просто есть
Впрочем, обдумать им всё и взвесить, если они до сих пор на месте
Мучиться от тоски — это не по-мужски
До гробовой доски, встречи, расставания
Вроде бы, пустяки, вроде бы, пустяки, вроде бы, пустяки
Рвать себя на куски — это не по-мужски
Мы с ними не близки даже на расстоянии
Вытянутой руки, вытянутой руки, вытянутой руки